Theodor Bastard: «Новый альбом – как путешествие с неизвестным финалом»

Они приезжают к нам почти каждый год, но на их концертах всегда мало людей. Уже почти 20 лет они радуют любителей самобытной андеграундной музыки. Ни на кого не похожие, волшебные Theodor Bastard приехали в Нижний Новгород с необычным камерным концертом – с контрабасом, гуслями, механической виолой и средневековыми флейтами. Федор и Яна рассказали нам о необычной атмосфере на своих концертах, об экспериментах со звуком и о русских группах, которым стоит уделить внимание.

Ваши концерты всегда наполнены такой мистической и сказочной атмосферой. Так получается само по себе или это четко спланированная стилизация?

Федор: Именно визуальная часть?

Общая атмосфера, музыки, песен…

Яна: На самом деле публика, зрители любимейшие наши приходят и сами творят вокруг себя осознание того, что они видят: кто-то увидел там какой-то мистический космос – окей, кто-то увидел тяжелые будни – окей, там все что угодно может быть, мы не планируем ничего, мы просто делаем то, что делаем.

Вот еще у нас была такая идея: мы как проводники чего-то, откуда-то, кому-то. Знаете, как шаман связывает мир духов с миром людей, как такая проволочка, по которой сигнал проходит. Что-то такое.

Федор: Как говорят, «красота в глазах смотрящего» — вот что мы думаем по этому поводу. 

В какой-то момент исчезает ощущение границы между зрителем и сценой и, на мой субъективный взгляд, это и есть главное достижение: я могу сказать, что концерт удался, когда я потерял границу между собой и слушателем.

Можно по-разному описывать, в разных системах координат: кто-то может называть это вибрациями, кто-то такой взаимной подстройкой. Я стараюсь это в какие-то рамки, термины не включать. Мы так чувствуем, когда работает – это здорово, значит мы нашли какой-то такой контакт, что вместе со слушателями мы творим эту реальность.

О наболевшем: почему концерты в Нижнем Новгороде проходят только в сидячем зале?

Яна: Не всегда так было, у нас были и «стоячие» концерты… давно.

Федор: У нас сейчас вообще программа для сидячего зала. Хотим отказаться от выступлений в клубах, потому что это не наш формат, мы стремимся к академической подаче. По крайней мере, для меня лучшие концерты, на которых я был, всегда были в сидячих залах.

Возвращаясь к последнему альбому: «Vetvi» вдохновлен природой севера, а предыдущий, «Oikoumene» наполнен духом африканских и индийских напевов. С чем связана такая смена «музыкального климата»?

Федор: Как времена года меняются (смеется). У нас сейчас зима наступила, было лето. Так, мне кажется, и в музыке: нельзя застывать на одном. Мы чуть-чуть сделали вот в таком духе альбом, потом, конечно, нам захотелось отчасти вернуться к фольклору собственной страны и каким-то образом все подать. Мы много путешествуем, и по северу в том числе… Природа подает такие мощные ассоциации, мощное воздействие психоэнергетическое, которое невозможно было бы не выразить через звук. Это просто копилось, копилось, и в какой-то момент точка невозврата была пройдена. Безусловно это не какой-то аутентичный, архивный материал – мы не делаем традиционную музыку – просто вдохновленный этим климатом и мифами, поверьями северных народов, народов русских, которые населяют север… Это все как-то скопилось и превратилось в альбом. Он с большим количеством элементов современной музыки и так далее, просто от него веет холодком северным таким. Это, мне кажется, здорово.

В вашей музыке всегда смешано множество стилей: трип-хоп, дарквэйв, индастриал, этнические и экспериментальные мелодии. Какие необычные сочетания в плане звучания мы можем ждать от вас в будущем? Или не ждать?

Федор: Нет, безусловно, экспериментировать со звуком – это самое интересное для нас. Альбом – как путешествие с неизвестным финалом. Когда мы начинали писать тот же альбом «Vetvi», не знали, что и куда нас выведет. Была идея: мы хотим что-то северное, какого-то такого ощущения.

Яна: Север кидает из стороны в сторону, есть такое.

Федор: И в какой-то момент у меня был страх, что не получается, что альбом не складывается – слишком разноплановый материал, и мы в этом северном звучании, которое вы слышите и чувствуете, при этом там использованы такие инструменты, как моринхур (монгольский национальный инструмент — прим.ред.) . То есть это сделано сознательно, потому что нашей задачей было создать такое ощущение психоэмоциональное, но это не означало ограничить себя в инструментах, безусловно. Хотя и были северные инструменты, и варган, и бубны шаманские использованы, но при этом не было такого, что мы бьем себя по рукам. И мне показалось, что в звучании моринхура есть такая тоска, свойственная северу, глубина, которая свойственна северному звучанию именно природы. Даже когда садишься где-то там в Карелии на камешек, вокруг эта беспрерывная тундра стелется, и сама природа дает какой-то гул. И вот этот гул, звучание пустого пространства – оно близко к степи, является тоже таким пустым пространством.

Яна: Ну и потом — использовать разные инструменты, африканские на севере или северные в Африке…в этом есть определенная доля любимой нами «шизы», я бы так назвала. Представьте: вы приходите в какую-то юрту на севере, долго шли по снегам, льдам…Открываете юрту, а там сидит какой-то человек в мехах, вы так заглядываете через его плечо, а там какой-нибудь Korg, клавиши, он сидит, на них играет… Ну круто.

Федор: В принципе, так и происходит. Я очень удивился, когда был в Ливане. Оказалось, что это очень богатый регион востока, и Бейрут – это вообще финансовая столица востока, там дорогущие отели, гостиницы, машины, Бентли разные и так далее… И на рынке там много очень музыкальных продуктов. И я очень удивился, что фирмы-крупные производители типа Korg, Yamaha, выпускают на восточный рынок синтезаторы с совершенно другими звуками, чем на европейский, которые ближе к восточному звучанию, необходимому местным музыкантам. Я очень хотел, но не было средств приобрести именно такой синтезатор, потому что там прошивка совсем другая: я пощупал в магазине музыкальном, послушал – все привычно, все как у нас, но звуки – полный восток. То, что нужно, для того, чтобы создавать такую музыку с дарбука и так далее. Поэтому Янин пример про юрту с синтезатором – это да, круто.

Какую музыку вы слушаете сейчас? Чем вдохновляетесь? Каких исполнителей выделяете?

Федор: Я обратил внимание: сейчас в туре, когда постоянно у нас переезды, поезда, такси, самая частая просьба кого-то из музыкантов — вырубите, пожалуйста, музыку.

Вообще никак?

Федор: Да. Потому что уже в гастрольном графике, с репетициями, с саундчеками, с концертами очень сложно воспринимать звук. Есть предел. Многие звукорежиссеры меня поймут: когда звукорежиссер ходит на концерт, он обязательно ходит в берушах, чтобы не повредить слух, и после концерта невозможно заниматься звуком, невозможно сводить альбом и так далее, потому что уши требуют отдыха. Когда сочиняешь музыку, безусловно, что-то подобное. Безусловно, мы слушаем, я уверен, что все музыканты у меня жуткие меломаны, но вот в такой рабочем графике, рабочем процессе очень сложно – от звука отдыхаешь в первую очередь. Тишина – это вообще важно: и внутреннее безмолвие, и внешнее, хотя бы час в день создавать такой вакуум для себя, это очень хорошо действует. Мы живем в перенасыщенном информационном мире информации, которая на нас выливается со всех сторон: с плакатов, в интернете, смски, телефоны…Мы просто закованы этой информацией. Почему я говорю идти в лес, потому что это более чистое пространство, лишенное каких-то таких вещей.

Яна: Был у нас в туре такой момент, когда случаются какие-то сложности и стало грустновато, я почувствовала себя таким космонавтом, оторванным от корабля и уходящим куда-то в черное пространство. Непонятно где, в каком городе и что я тут делаю… И я поставила себе мою любимую группу «Театр Яда» и очень быстро успокоилась, потому что моя уютненькая темнота всегда со мной, где бы я ни была географически, все окей.

Федор: Я люблю, в принципе, разный эмбиент, потому что отдыхаю и мне не нравится рок-музыка. Очень мало артистов, которых можно причислить к рок-жанру, кого я слушать могу. Я, безусловно, уважаю всех музыкантов. Из классиков Pink Floyd я готов переслушивать довольно часто. Мне нравится музыка для отдыха, без ударных. Если я под музыку засыпаю – это идеальная музыка. Бывает, альбом классный-классный, но в третьей композиции там какой-то всплеск, и я его всегда игнорирую, этот всплеск меня будит в момент сна. Это может, отчасти такая шутка, но, по большому счету, мне Nurse With Wound очень нравились, я слушал их альбомы классические — и Rock ‘n Roll Station, и Sugar Fish Drink. Coil – это тоже такие классики, тем более, что мы имели счастье с ними сыграть (участие в трибьюте Джону Бэлансу, кавер на Love’s Secret Domain при участии Питера Кристоферсона – прим. ред.). Шумная музыка для нас отошла на второй план.

Могли бы вы выделить какие-то российские коллективы, которые, по вашему мнению, хороши? 

Яна: Но необязательно, чтобы они были на нас похожи при этом. Слушайте, замечательных групп очень много.

Федор: Я бы мог выделить, однозначно, «Оле Лукойе», это питерская старейшая команда, это ветераны психоделической сцены и этнотранса, сейчас делают потрясающие вещи, выпустили первый за 13 лет альбом «Дятлы» — очень рекомендую. Конечно, любимая наша команда —  «Театр Яда», лидер которой погиб несколько лет назад, наш друг, Ян Никитин, но тем не менее, мы слушаем «Театр Яда» и считаем ее незаслуженно неизвестной и немножко забытой группой, которая просто уникальна. И при всем моем уважении глубокому к Летову, мне кажется, что это единственная команда, которая именно по работе с русским словом может как-то сравниться с тем, как Летов работал. При этом музыка совсем другая, музыка авангардная, странная, дикая. Конечно, есть в России интереснейшие команды: тот же Никонов, мне кажется он потрясающий поэт и я имел честь его знать лично. Мы сейчас редко встречаемся, но его стихи, его подача – это очень сильное явление. Чем-то мне симпатична была и Психея в свое время… Незаслуженно, нигде не светящиеся музыканты, забываемые прессой.

Как-то так выходит, что чем интереснее музыкант, тем меньше о нем говорят.

Яна: Мы сегодня смеялись с музыкантами: «Как узнать, что группа играет хорошую музыку? В зале будет очень мало людей!» Чем меньше людей приходит на группу, тем музыка круче.

Федор: К сожалению, мы узнаем иногда такие печальные новости, когда ездим по регионам, что та или иная команда, которую мы любим и слушаем, оказывается, не собирает народ. Мы удивляемся: «Как? Это же такая потрясающая музыка!». Но выходит так, что людям нужно что-то другое. Этим и отличается массовая культура, это неизбежно, какая-то музыка остается в андеграунде. Важно тем, кто ищет, ее находить, любить и слушать.

Источник: http://theport.ru/relax/music/theodor-bastard-novyij-albom-kak-puteshestvie-s-neizvestnyim-finalom