Другой Сволочь. Лев Ганкин о концерте Theodor Bastard в «Б2»

Питерская группа Theodor Bastard издалека выглядит немножко по-толкиновски. Вокалистка Яна Вева, высокая девушка с длинными распущенными волосами, похожа на эльфийскую принцессу (и поет, кстати, соответственно — словно бы декламируя какие-то гипнотические мантры на неведомом языке). Вокруг нее — пять-шесть не то гномов, не то хоббитов, которых даже зовут вполне по-хоббитски: клавишник Монти, перкуссионист Кусас… Заведует же всем гитарист и электронщик с неудобоваримым прозвищем Федор Сволочь — впрочем, прозвище в свое время по совету легендарного индастриал-музыканта Николая Судника перевели на английский, и получилось вполне изысканное название для всего проекта: Theodor Bastard.

Музыкой тут тоже промышляют изысканной — более того, что-то толкиновское незримо мерещится и в ней. Подобно тому как автор «Властелина колец» создавал свой вымышленный мир на основе целой россыпи фольклорных сказаний разных стран и континентов, Theodor Bastard отталкиваются не от одной, а, кажется, решительно от всех мировых этнических традиций. Если раньше экскурсии ансамбля в фольклор — русский, европейский, индийский или арабский — носили эпизодический характер, то новый диск, который группа презентует в Москве, не случайно называется «Oikoumene»: здесь в оборот пущено музыкальное наследие всей обитаемой вселенной. Вчерашние электронщики взяли в руки живые инструменты и образовали маленький глобалистский оркестрик, в котором, например, китайская флейта баву звучит в сопровождении ближневосточной дарбуки, а индийскому сароду может аккомпанировать реко-реко — разновидность латиноамериканской перкуссии. При этом на процессуальном уровне в действительности изменилось немногое. Просто если раньше участники проекта дни и ночи просиживали у компьютера, изучая разнообразные библиотеки звуков и практикуясь в гранулярном синтезе, то теперь свою кропотливую работу с фактурой они осуществляют вручную, на конкретных материальных объектах.

В действительности вопрос в этой истории возникает один-единственный: зачем все это надо? Theodor Bastard — заслуженный, всемирно известный ансамбль; они делили сцену с Nine Inch Nails и Spiritual Front, на их последнем сборнике ремиксов — весь цвет мировой дарквейв-сцены, а в новом альбоме попросились подыграть участники небезызвестной группы Fun-Da-Mental. Зачем же в этой ситуации менять свое звучание, рискуя отвадить значительную часть старых поклонников? Федор Сволочь честно признается — скучно стало. И ссылается на опыт Майка Паттона или Деймона Албарна, которые тоже регулярно перепридумывают заново собственную музыку,— первый вдруг взял да и записал диск итальянских эстрадных песен, второй, невзирая на свой статус живой легенды брит-попа, то играет с африканскими барабанщиками, то пишет оперу в пентатонике на древнекитайском материале.

На самом деле в истории Theodor Bastard это уже не первый пример полного обновления саунда: на ранних кустарных альбомах проекта содержался в основном довольно анархический по духу индастриал, и лишь в середине 2000-х группа пришла к той неторопливой сумрачной электронике, которая и принесла ей славу. Разумеется, каждый такой стилистический ребрендинг завзятыми поклонниками проекта поначалу воспринимается в штыки. А вот сторонние слушатели в этот раз, кажется, точно остаются в выигрыше. По крайней мере, концерты Theodor Bastard, на которые участники группы обещают привезти добрую половину своего новообретенного инструментального арсенала, теперь просто обречены на то, чтобы стать намного зрелищнее.