На краю Ойкумены

Петербургский оплот этно-музыки, Theodor Bastard недавно выпустили новый клип Orion и прямо в эти дни завершают мини-тур по России — последняя дата в клубе «Аврора» 3 ноября. Активность группы в последнюю пару лет впечатляет — альбом Oikoumene, в котором Theodor Bastard отправились по world-дорожке, стал едва ли не самой уверенной их работой и катализатором «ренессанса» команды. ART1 поговорил с лидером Theodor Bastard Александром Старостиным, как менялась музыка и образ группы, что общего между ее анимационными клипами и «Ёжиком в тумане» и о зарубежных поклонниках от Германии до Англии. 2013_10_31_Theodor Bastard_2 Бессменные участники Theodor Bastard Яна Вева и Александр Старостин

— Про новое видео Orion говорили, что оно делалось шесть лет. Насколько этот клип сейчас актуален для вас, особенно если учесть перемены в стиле группы?

— Видео действительно оказалось долгостроем. Но во многом это и промо-фишка: «Пять лет художник рисовал!» Думаю, что у режиссера и художника Артура Меркулова просто не всегда хватало времени на этот клип: работа некоммерческая и он не всегда мог себя ей посвятить. Можно было сделать быстрее, конечно. Надеюсь, Артур на меня не обидится за эти слова. Песня Orion давно ушла из нашего репертуара, она даже не была записана. И вживую мы ее перестали играть, хотя раньше исполняли. То, что мы слышим в видео, это, по сути, репетиционная запись. Хотя звучит неплохо — сыро, живо и энергично.

— Каждый раз, когда у Theodor Bastard дело доходило до клипов, ваша музыка провоцировала режиссеров на нечто мрачное и психоделическое? И каждый раз это оказывался мультик. Почему так получается?

— Так и музыка у нас психоделическая, разве нет? (Смеется) Я много интересовался темой российской анимации — она ведь ценится во всем мире, это сильное направление. Знаете, как минимум два наших мультика получили «Оскара». Взять хотя бы Норштейна с его «Ежиком в тумане» — он ведь тоже психоделический режиссер. Поэтому мне кажется, что эта черта относится не только и не столько к нашей музыке, сколько вообще к стилистике российской анимации. Есть классные современные художники. Те же Кол Белов и Артур Меркулов снимали нам клипы. Для мультфильмов замечательного петербургского художника Андрея Бахурина мы записывали музыку. Никита Брусов в свое время делал нам оформление сайта, которое получило премию Артемия Троицкого «Степной волк». Все эти работы отличал мрачный языческий контекст. И мне кажется, что это одна из характеристик и российской анимации. Тот же Артур родом из Сибири, мы много обсуждали с ним какие-то шаманские корни, легенды, языческую культуру, сохранившуюся и в Бурятии, и на Дальнем Востоке, и в Туве. Нас это очень занимало, и мы много времени посвятили тому, чтобы продумать сюжет и вплести в него символы — не явные, но раскрывающиеся для внимательного слушателя и зрителя.

— Насколько эта страшноватая эстетика близка вам сейчас? Поначалу Theodor Bastard относили к дарк-направлениям, вы долго старались от этого уйти, в итоге сейчас мы имеем этнику в ассортименте. Но получается, что вам от старых «страхов» никуда не деться…

— Да, последний клип мрачноват, но он все-таки не готический. Я бы не ставил знак равенства между готикой и тем, что делаем мы, это разные вещи. Что касается дарк-культуры — она штампованная и мне совершенно не интересна. Есть какие-то уже давным-давно придуманные вещи — мыши летучие, люди в паутине, заброшенные дома. Многие образы уже настолько избиты, что и ребенка не впечатлят. Зато психоделические вещи меня всегда привлекали. Например, ранние Pink Floyd — для меня это определенный музыкальный фетиш. И когда что-то подобное говорят про нас, это очень здорово. Еще я большой поклонник трансперсональной психологии, она тоже в какой-то степени близка к психоделике. Мне кажется, это неплохо, если мультик меняет тебе сознание: «Уау, мне снесло крышу!» Это в принципе наша цель. Музыка и искусство должны шокировать. А главная идея психоделии как раз в том, чтобы сознание индивидуума менялось. Неважно какими средствами — музыкальными, художественными, химическими. И мне кажется, что это здорово и правильно! Это побуждает людей, которые нас слушают или смотрят, к новым изысканиям, новому опыту. Это очень важно. Пусть говорят, что это плохо, или, наоборот, кого-то вскрыло. Хуже всего, если человек остается равнодушным: «А, да никак, нормально». И с нашими видео реакция всегда была только «за» или только «против». Это главная похвала и художнику, и нам.

— При этом фотосессии группы, где вы предстаете в образах пейзан в шитых рубахах на зеленых полях, достаточно «приземлены». Как это все вместе склеивается с вашими идеями, музыкой, образами на обложках?

— Все просто. Фотографии — это скорее менеджерская история. Афиши должны привлекать внимание широкой публики. Для промо обычно выбираются фотографии типа «группа стоит вся вместе с какими-нибудь инструментами». И тут нет ничего плохого, потому что мы долго не делали персонализированных фото. Сейчас мы стали более конкретны. Но мне кажется, скрывать свое лицо в данный момент тоже не стоит. Мне, например, это не важно. Но в группе играют прекрасные музыканты, и будет не совсем правильно прятать их за ширмой. Это не значит, что мы уйдем совсем в «попсу». Может, опять погрузимся в абстракции. Но сейчас это такой эксперимент.

— Я бы сказал, что у вас в последние годы стало происходить некоторое распыление имиджа. На обложке — один образ, на промо-фото — другой, слушаешь музыку — третий, а на концерте группа в фолк-костюмах, да еще и девушки с танцем живота. Не перебор?

— Я понимаю, о чем вы говорите. Но образ скорее возникать должен у слушателя. У нас, по-моему, все довольно цельно. В том же буклете к Oikoumene мы во вполне человеческом виде фигачим в студии на этнических инструментах. Мы и хотели выйти из тени, отобразить, что альбом писался вживую, и как это происходило. А то, что мы появляемся на сцене в косоворотках, для нас естественно, мы так себя чувствуем. Опять же, я не понимаю музыкантов, которые появляются перед зрителями чуть ли не в домашних тапочках. Все-таки сцена — это какая-то актерская работа, это в том числе и задача увлечь публику. Ты должен создать определенное ощущение у зрителя, увлечь его собой и изменить сознание не только музыкой, но и внешним видом. Мне всегда нравились группы с яркой визуальной составляющей — The Residents, Laibach, Pink Floyd. И я буквально с детства нахожусь в плену этих концепций. Назвался груздем — полезай в кузов.

— «Выйти из тени» вообще правильное выражение в отношении Theodor Bastard. В последнюю пару лет вы действительно начали светиться, в хорошем, рабочем смысле слова — альбом, концерты, в том числе зарубежные. После выхода Oikoumene что-то изменилось в отношении публики, или это стало результатом грамотной менеджерской работы?

— Думаю, прежде всего сработал альбом. Честно — это первый альбом за много лет, которым я доволен. Когда мы его завершили, я буквально прыгал по комнате. У меня таких чувств не было, наверное, ни к одной предыдущей работе. Я не говорю, что доволен на сто процентов, но было совершенно детское ощущение, что я слепил что-то настолько неимоверно прущее, что хочется плясать и бить себя кулаком в грудь. (Смеется) Наверное, сработала искренность работы и ее подача. Мы альбомы долго вынашиваем, но они не всегда получаются удачными с музыкальной точки зрения. «Белое» был потрясающим по материалу, но, по-моему, я его «пересидел» как продюсер — это определенный промах. Я даже попытался исправить ошибки, сделал еще одну версию — «Предчувствия и сны». Но вот когда мы записали Oikoumene, я почувствовал — это что-то. И публика, наверное, просекла: люди интересуются, покупают его на концертах и в Интернете на порядок больше, чем другие альбомы!

Сейчас с этой работой связано еще одно наше событие. Диск только что вышел в Германии на лейбле Danse Macabre, причем нам предложил издаться сам Бруно Крамм из группы Das Ich — это тоже определенный показатель. Хотя Das Ich я и не люблю, это было приятно. Альбом получился очень интернациональный. Песен на русском в нем нет, но он понятен людям с самым разным культурным бэкграундом. Нам пишут совершенно удивительные письма из Германии, из Южной Америки. Недавно один поклонник из Англии приезжал на наш концерт в Румынии! И перед этим он спрашивал, не будет ли концерта еще где-то поближе, а то обидно купить билет в Румынию, а мы потом появимся где-нибудь в Эдинбурге. (Смеется) Но мы его успокоили, объяснив, что это ближайшее к Англии место, где нас пока можно застать — и он прилетел. Для меня это показатель даже не популярности, а того, как работает музыка — это международный язык, способный объединять людей, и это потрясающе. Конечно, толковый менеджмент в продвижении группы тоже играет огромную роль. У меня есть друг, который занимается коммерцией, и он говорит: «Плохой товар можно продать только однажды. Один раз — все, что угодно. Второй раз — только хороший товар». И при всем менеджменте, если бы у нас был плохой товар, мы бы давно вышли из строя.

Макс Хаген http://art1.ru/music/na-krayu-ojkumeny/

Обыкновенная трансцендентальность

Концерт Theodor Bastard, 3 ноября 2013, клуб Аврора Theodor Bastard — явление на российской сцене уникальное. Родившись в результате экспериментов с электроникой и шумами, звук коллектива эволюционировал до удивительной смеси из неофолка и трип-хопа с обильными этническими вкраплениями. К заслугам Theodor Bastard можно отнести и выпуск альбомов на зарубежных лэйблах, и сотрудничество с классиками жанра от Питера Кристоферсона (Coil) до Fun-Da-Mental, и знаковый разогрев культовых Nine Inch Nails в их первый приезд в Россию, и, наконец, многочисленные живые выступления, в том числе европейские. После прошлогоднего масштабного тура в поддержку альбома «Oikoumene» музыканты взяли небольшую паузу, чтобы передохнуть и попутно записать несколько новых композиций. Именно их группа пообещала сыграть на своих осенних выступлениях.

Продолжить чтение «Обыкновенная трансцендентальность»

Обитаемая вселенная Theodor Bastard

1 ноября в столичном клубе Re:public презентовали свою новую программу единственные в своем роде представители российской этноэлектроники Theodor Bastard. На концерте побывал корреспондент OPEN.BY.
И хотя у себя на родине и даже в Европе группа хорошо известна, не раз участвовала в престижных фестивалях, и с ней сотрудничали музыканты со звездными именами, концерты Theodor Bastard дают нечасто, потому что очень тщательно готовят каждую свою программу. Музыканты впервые выступали в Минске с большим сольным концертом, но несмотря на это обстоятельство поклонников в Беларуси у них предостаточно. История коллектива началась в 1996 году, когда в компьютере путешественника и экспериментатора  Александра Старостина, выступающего под псевдонимом Фёдор Сволочь, появились первые записи его проекта, которые не имели какой-то определенной стилистики и отличались  довольно издевательским отношением к звуку. В 1998 году Федор знакомится с Яной Вева, которая становится постоянной участницей, а позже и вокалисткой проекта. После успешного совместного концерта в Галерее Экспериментального Звука в 1999 году музыканты решают сменить название коллектива  на новое, более отражающее его музыкальный стиль,  точнее полное  его отсутствие  – Theodor Bastard . В английском языке «Bastard» значит не только «незаконнорожденный», но и  — «помесь», «микс», «смесь».  Это слово как нельзя лучше, отражает суть творческого метода группы, а  именно полистилистику, где элементы разнообразных музыкальных жанров, словно краски на палитре живописца, смешиваются  друг с другом,  рождая с каждым разом абсолютно новое музыкальное направление. Ранние выступления Theodor Bastard  на публике отличались своеобразной эстетикой, направленной на введение слушателей в транс.  Музыканты выступали в противогазах и конструкциях похожих на шлемы «универсальных солдат». Звуки дыхания в противогазах смешивались со звучанием  инструментов, среди которых были и пластины от глянцевателя, дверные пружины и даже старые игровые приставки. Интерес к необычным инструментам у Theodor Bastard  сохранился и после увлечения Федора и Яны народной музыкой. В записи их последнего альбома «Oikoumene» (в переводе с древнегреческого – обитаемая вселенная), на композициях которого была, в основном, построена программа концерта, звучат акустические инструменты, привезенные ими из путешествий – даф, дойра, думбек, удо, калимба, реко-реко, кашиши, ашико, талкинг драм и множество различных джамбеев и конгас. Особенно удачно вписывается в звучание новых песен китайская флейта «баву» и африканская арфа «кора». По вполне понятным причинам в концертной программе партии  многих из этих интереснейших  этнических инструментов, использованных в студийной записи,  были заменены синтезатором и сэмплами.  И, тем не менее, за время выступления со сцены прозвучало достаточно много экзотических духовых, достойным образом оттеняя уникальный вокал Яны в ее песнях, вдохновленных традициями и верованиями коренных племен из различных удаленных уголков мира. Ее прекрасный голос уже сам по себе оказался способным унести слушателя куда-нибудь к берегам Замбези или на далекие тропические острова. В нынешнем концертном составе Theodor Bastard, помимо Федора и Яны Вевы, присутствовали ударник, перкуссионист и клавишник, а также примкнувший к ним на этом выступлении специальный гость — мультиинструменталист Митя Гольцман (Zorge, Ned Hoper, Do-Re-Mi Orchestra), играющий на духовых, терменвоксе и мелодике. Пикантную нотку восточных танцев в программу внесли белорусские танцовщицы из проекта Lilas Tribe, а также зрителям очень понравилось танцевальное шоу со светодиодными аксессуарами от Марии и Татьяны Юриных. Концерт получился очень насыщенным и интересным.  Остается только надеяться, что Theodor Bastard   когда-нибудь еще порадуют своим  выступлением белорусскую публику. Мне кажется, что организаторам белорусского ежегодного фестиваля этнической музыки «Вольнае паветра» стоит обратить на них свое внимание. Надежда Дегтярева, OPEN.BY Фото автора Читать полностью:http://news.open.by/culture/93872

Отчет о концерте в SPb 1.11.12 HeadBanger.ru

Theodor Bastard дают концерты нечасто: этим вечером они выступали в родном городе во второй раз за последние два года, а предыдущий концерт состоялся более полугода назад. Иные зарубежные музыканты приезжают к нам чаще. Впрочем, Theodor Bastard, по сути, ничем не уступают приезжим звездам: они гастролируют по Европе, выступают на престижных фестивалях, с ними сотрудничают музыкальные деятели с мировыми именами (см., например, альбом “Remixed”). К тому же, повторяться группа не любит и тщательно готовит каждую концертную программу — ни один зритель не уйдет с их выступления с мыслью о том, что все это он уже видел. Словом, музыканты предпочитают количеству качество – и этим, кстати, даже превосходят некоторых зарубежных гастролеров. Каждый концерт – событие, которое больше не повторится, поэтому и пропускать его не стоит.

Продолжить чтение «Отчет о концерте в SPb 1.11.12 HeadBanger.ru»

Андрей Бухарин, Rolling Stone", № 53 2009

Альбом «Белое» — это настоящий памятник маниакальному перфекционизму, что в нашу эпоху, когда всякие ОТК отменены начисто, можно назвать актом практического героизма. Запись, в которой звучание живых инструментов (гуслей, арфы, виолончели) идеально вплетено в электронные пульсации и шумы, виртуозна настолько, что континентально-европейским релизам аналогичного направления рядом с «Белым» делать просто нечего. Меряться мускулами тут надо с кем-нибудь масштаба Coil.

Вячеслав Позеров, "Time Out" Mocква, 19 марта 2009

«Песни пропитаны трип-хопом, психоделическим трансом и электронным нойзом и вместе с тем — древним фольклором и экспериментами «АукцЫона» и Курехина. Благо в мышиную возню Theodor Bastard не лезут и просто занимаются своим делом. Недавно вышел альбом «Белое: ловля злых зверей», еще дальше продвинувший фольклорную составляющую группы. А поход на их концерт можно прописать как лекарство и тем, кто боится всего неславянского, и тем, кто считает, что «невозможно творить в этой стране».